Мод Гослинг (Maude Gosling)

Мод Ллойд (1909 - 2004) была одной из первых балерин Балле Рамбер и музой хореографа Энтони Тюдора, который создал для нее главную роль в балете «Сиреневый сад», психосексуальной драме, ставшей его коронной работой.

Милая, добрая Мод была любимицей английского балетного мира. Ее лицо с изящными симпатичными чертами, обрамленное мягкими белыми кудряшками, редко омрачалось и хмурилось. Умением ладить с кем угодно она обзавелась за время своей долгой и тесной дружбы с Тюдором, известным своим злым языком и припадками мрачного настроения, из-за чего танцовщики опасались с ним работать.

В 1939 г. вышла замуж за театрального критика Найджела Гослинга. Вместе они писали критические статьи о балете под псевдонимом Александр Бланд, заимствованным из сказки Беатрис Поттер «Поросенок Бланд». Уговорил Гослингов писать о балете для его журнала «Балле» Ричард Бакл.

Выдержки из письма, написанного Мод Гослинг в 1989 году по случаю семинара в Париже в честь Рудольфа Нуреева.

Найджел и Мод Гослинги(…) Как вы знаете, мой муж Найджел и я познакомились с Рудольфом, когда он в самый первый раз приехал в Лондон для участия в гала-концерте, организованном Марго Фонтейн (Margot Fonteyn).

Наша дружба крепла все это время, начиная с того момента, когда год спустя после нашей первой встречи Рудольф попросил Найджела помочь ему в работе над своей автобиографией. Он останавливался у нас каждый раз, когда приезжал в Лондон, и я проводила очень много времени с ним в Париже и была в курсе всех его дел последние десять лет его жизни.

Все эти тридцать лет, что я знаю его, две грани его характера никогда не переставали удивлять меня: одна – ненасытная жажда знаний, другая – практически неограниченная способность к работе.
Эти две черты вместе сделали его трудоголиком, который всегда хочет знать больше обо всем.

Соня Арова и Рудольф НуреевРудольф любил новые идеи и информацию. Он говорил, что самое главное - развивать свой разум, потому что это открывает дверь в мир. Он всегда читал, слушал музыку, смотрел кино, оперу или спектакль (…)

Он мог посвятить свои феноменальные интеллектуальные способности простому удовольствию от искусства, но в основном он использовал их для работы.

Но что больше всего изумляло – даже не его легендарная энергия, а усилия, которые он вкладывал в свою практику и терпение, которое он мог иметь во время работы над новой постановкой(…)

Было захватывающим наблюдать, как что-то чисто мыслительное в начале затем трансформировалось им в балетные движения(…)

На фотографии: Соня Арова и Рудольф Нуреев в балете «Лебединое озеро» П. Чайковского.

Источник: http://www.noureev.org/

Перевод: Елена Штерн

«Мы полюбили его как сына, но я никогда не пыталась стать ему матерью. Это было бы оскорблением его собственной матери, которую он обожал». Она просто видела, что у Рудольфа есть «тихое, мирное место, куда он может прийти, выбрать любую книжку, какая понравится, плюхнуться на диван и не разговаривать, если не хочется, как очень часто бывало, и остаться в одиночестве». Они были в его распоряжении, «когда ему хотелось с нами поговорить. А если не хотел, то и не разговаривал». Все совершалось по его желанию.

Рудольф редко читал балетную критику Найджела, но «никогда не пропускал написанного [им] об искусстве», говорила Мод, вспоминая, как «изумлял» Найджела «быстрый ум» Рудольфа и его «инстинктивное понимание» живописи, искусства и музыки. Не меньше поражали Гослинга и метаморфозы темперамента Рудольфа, который по очереди оказывался «проницательным, упрямым, легко ранимым и циничным. Казалось, в человеке ракетного века живет острая чуткость лесного пигмея». Живший в Рудольфе лесной пигмей мешал ему надолго сосредоточиваться. Гослинг описывал его способ мышления как «окольный и неровный... не столько устойчивый луч, сколько серии сверкающих вспышек».

Источник: из книги Д. Солуэй «Рудольф Нуреев на сцене и в жизни. Превратности судьбы».

Рудольф Нуреев и Нина Вырубова.

Одно из самых первых выступлений Рудольфа Нуреева в Париже с Ниной Вырубовой и труппой Балета маркиза де Куэвас. «Спящая красавица», июнь 1961.

Гослинги видели Рудольфа танцующим в Париже и в вошли в число его первых приверженцев. В ответ на статью Хаскелла «Прискорбный случай» они бросились на защиту Нуреева, опубликовав статью «Поистине прискорбный случай!» — отпор Александра Бланда.

Опровергая неверную трактовку Хаскеллом фактов, легковесные заключения насчет советских свобод и ложное утверждение, будто Нуреев — всего-навсего «чудо нa девять дней», Бланд писал: «Факт заключается в том, что мистер Хаскелл, равно как и я, никогда не встречал Нуреева; мы не принадлежим к тому «ничтожному меньшинству, которое знает подлинные факты» (а кто их знает?), и поэтому не имеем права бросать как букеты, так и комья грязи.
В подобных случаях достойное молчание было бы предпочтительнее утверждений, постыдных для всех, уважающих право личности, и способных ввести в заблуждение неосведомленных читателей по поводу нашего отношения к бежавшим от коммунизма, который фактически — по собственному выражению мистера Хаскелла — «унизил слово «свобода».

Марго Фонтейн и Рудольф Нуреев на репетиции.

Марго Фонтейн и Рудольф Нуреев на репетиции.
Автор: Кит Мани

«Все эти тридцать лет, что я знаю его, две грани его характера никогда не переставали удивлять меня: одна – ненасытная жажда знаний, другая – практически неограниченная способность к работе. Эти две черты вместе сделали его трудоголиком, который всегда хочет знать больше обо всем». Мод Гослинг.